На общем антисоветском фоне к прошлому нашей страны в среде либеральной «общественности» есть несколько знаковых фигур коммунистических деятелей, которые у этой категории вызывают чуть ли не умиление. Их если и критикуют, то это больше похоже на добродушное ворчание. Главная из этих «священных коров» — Никита Хрущев. Казалось бы, деяния Никиты Сергеевича давно остались в прошлом и ворошить их дело историков. Но события последних десятилетий на Украине – прямая «заслуга» этого функционера. Малообразованный, но сметливый и хваткий человек, Хрущев не мог похвастаться реальными успехами, какой бы пост он не занимал. Поэтому, возмещал свои профессиональные изъяны авантюризмом, самодурством и демагогией.
Щеголь с бабочкой
По официальной биографии Никиты Сергеевича, тот родился в селе Калиновка Курской губернии в 1894 году в бедной крестьянской семье и от безнадеги, мол, перебрался в 1914-м на Донбасс в Юзовку, нынешний Донецк. Но в том же году началась первая мировая война и в армию гребли всех подряд. А уж деревенские парни, к которым относил себя Никита Сергеевич в своих воспоминаниях, были первыми кандидатами на «пушечное мясо». Поэтому никаких шансов у юного Хрущева самостоятельно «откосить» от армии не было. Помог, как сейчас считают дотошные исследователи ранее закрытых архивов, некий покровитель, а именно обрусевший польский помещик, а по совместительству родной отец Никиты – Александр Гасвицкий. Об этом же факте в один голос говорили и жители Калиновки, хорошо знавшие семью Хрущевых. Папа дал нужные рекомендации для юзовских друзей, «подмазал» кого нужно. И деньгами регулярно снабжал свою «кровинушку».
Когда основная часть населения страны во время «германской» войны жила на грани нищеты и едва сводила концы с концами, молодой Никита имел приличное жалование. Плюс папины «субсидии». Посмотрите на фото 1916 года. Разве похож этот парень в модном костюмчике со щегольской бабочкой на пролетария, которому ничего терять кроме своих цепей? Не зря потом Хрущев прихвастнул в мемуарах, что до революции материально он жил лучше, чем когда стал первым секретарем МГК ВКП(б) — первым должностным лицом в Москве.
Пробившись к вершинам власти, Хрущев всё сделал для того, чтобы уничтожить документы, связанные со своим детством и юностью и даже, запретил литераторам-лизоблюдам, которые роем кружились вокруг него, писать о его далеком прошлом. Так и свои мемуары он начал с XIV партконференции 1925 года. Это было не случайно.
С трудом, по не незначительным фактам, эпизодам и крупицам, историки и исследователи восстанавливают шаг за шагом темные пятна в биографии «дорого Никиты Сергеевича». Кое-что открывается в архивах спецслужб, которые старательно чистил, но не дочистил Хрущев.
Одиннадцать мешков компромата – расстрельные списки, доносы и прочие бумаги сожгли подручные Хрущева после смерти Сталина. И только обеспечив тылы, и физически уничтожив своих конкурентов, тот ринулся в 1956 году на мертвого вождя.
А ведь никто из советского руководства так громко, безутешно и искренне не рыдал в Колонном зале Дома союзов на похоронах Сталина, как Хрущев. Правда, по словам его сына Сергея, приехав домой в те же дни папаша становился совершенно спокойным и уравновешенным, как будто ничего не случилось. Талантливый актер, однако…
Компетентые органы России накануне открытия конференции, посвященной 100 летию со дня рождения Никиты Сергеевича в 1994 году, обнародовали ранее неизвестные детали его биографии. Оказывается, семья Хрущевых была вовсе не крестьянской. Шорниками были Хрущевы и занимались изготовлением и продажей всяких кожаных изделий, а молодой Никита возил и торговал ими в Юзовке, тое есть не имел нужного для партийной карьеры рабоче-крестьянского происхождения и был скорее лавочником.
А сколько ещё таких скелетов из его биографии хранятся в пыльных шкафах спецслужб?
«Азнакомица»
Счастливо обошли Никиту перипетии первой мировой войны, двух революций, германской окупации Донбасса в 1918 году. Правда, в своих мемуарах он бравировал тем, как рисковал, идя на встречу с депутатом IV Государственнй Думы России Григорием Петровским. А что оставалось выдумывать будущему первому секретарю ЦК КПСС? Подпольщиком до революции не был, «не привлекался», «приводов не имел». Ссылок и каторг избежал.
Не хвалится же тем, что начинал с меньшевиков и, даже вступив в 1918 году в коммунистическую партию, состоял одно время в антипартийной троцкисткой оппозиции. Но больше политическое чутье Никиту не обманывало. Тем более, что появился у него влиятельный покровитель и наставник, а именно Лазарь Каганович – генеральный секретарь ЦК КПУ(б). Он то и разглядел в юном Хрущеве его «дарования» и начал продвигать свою креатуру по карьерной лестнице, помог поступить в 1930-м в Промакадемию.
И ученик оказался не промах. Дело в том, что вместе с Хрущевым училась жена Сталина — Надежда Алилуева. Это потом Никита Серегеевич написал, мол, генсек просто по достоинству оценил его — Никитины заслуги в идейном разгроме оппозиции.
Но какие могли быть теоретические идеи у малограмотного человека, который по его же словам, учился всего две зимы у попа за пуд картошки, а в архивах сохранились документы 1960-х с его резолюциями: «Азнакомица»?
При обсуждении какого-либо серьезного вопроса, в том числе с учеными и специалистами, Никита Сергеевич, уже будучи первым лицом государства, вместо анализа и расчетов, нередко самоуверенно стучал кулаком по столу: «Я нюхом чую».
Но «подкатить» к супруге вождя народов в 1930-е сумел. Тоже талант… С этого момента карьера Хрущева резко рванула вверх.
В 1934 году он стал первым секретарем МГК ВКП(б). На этой должности Никита «развернулся». Современные исследователи считают его одним из главных генераторов репрессий в нашей стране. Именно этому «гуманисту» и кумиру либералов принадлежит идея «довыявления врагов народа» и попыток возобновления средневековых публичных казней на Красной площади. Именно он гордился дружбой с «кровавым карликом» — наркомом внутренних дел Николаем Ежовым.
С подачи Хрущева были репрессированы все секретари МК и МГК ВКП(б), все секретари райкомов Московской области, почти все секретари городских райкомов и множество других людей.
Это он организовал в 1937 году в Москве печально знаменитый ночной митинг с 30 на 31 января, на котором в зловещем свете прожекторов призывал уничтожать «врагов народа».
Так что не по локоть в крови был Никита, а весь с головой.
«Микита»
На следующий год Хрущева избрали первым секретарем ЦК КПУ(б) и здесь он тоже начал «довыевлять». Но его дружка Ежова сняли с должности, отдали под суд, а потом расстреляли, а новый — с 26 ноября 1938 года, нарком внутренних дел Лаврентий Берия провел свою малую амнистию, попутно выискивая людей приближенных к Ежову и отправляя кого на нары, а кого и к стенке. Добрался он и до Хрущева…
О темных пятнах в происхождении будущего великого кукурузника давно ходили разговоры. А с этим тогда было строго. Дело в том, что многие из «бывших» исправляли свои биографии в карьерных целях.
Несмотря на чистку архивов и уничтожение Хрущевым документов, сохранились свидетельства эпизода, подтвержденные потом самим Хрущевым как какое-то недоразумение, когда Сталин прилюдно спросил Никиту Сергеевича, ткнув пальцем в плечо:
— Ваша фамилия?
А тот, как ждал этого вопроса: «Товарищ Сталин, я Хрущев и всегда был Хрущевым.
— Нет, вы не Хрущев, вы не Хрущев.
Сталин назвал при этом, по словам Хрущева, какую-то незнакомую польскую фамилию, которую будущий любимец либералов, якобы, не запомнил. Как вывернулся тогда Никита Сергеевич не ясно, но вертеться как уж на сковородке он умел.
И простачком прикинуться, гопака сплясать перед Сталиным. И горилки перцовой полную чарку залпом «хряпнуть» если нужно.
Правда иногда «переигрывал» и Сталин осаживал: «Что-то у тебя сегодня глазки бегают, Микита».
…Во время посещения Башкирии в августе 1964 года после отъезда из Уфы, первый секретарь попытался на станции Кропачево поучать народ как жить. На резонные вопросы людей, почему в продаже нет папирос и сигарет, демагогически заявил, что курить не нужно, тогда, мол, и табак не потребуется. А когда граждане начали назойливо спрашивать про сахар и пшеничный хлеб, ретировался в свой вагон-салон.
Любитель маскарадов
Переехав в 1938 году на Украину, Хрущев, как хамелеон, сразу сменил строгий имидж столичного «партийца» и стал одеваться как коренной украинец – «вышиванку» не снимал и рьяно продолжил начатую ещё Лазарем Кагановичем украинизацию республики. Тогда это называлась «коренизацией». При образовании Украинской ССР ей прирезали часть земель бывшего Войска донского и практически всю Новороссию.
Примечательный факт: к середине 1930-х в Киеве совсем перестали выходить газеты на русском языке, делопроизводство принудительно переводили на украинский язык, а в школьных классах, где не было ни одного украинца, математику, физику и химию заставляли вести по-украински.
Впрочем, и вся обстановка в стране в то время была русофобская.
Русскому народу часть творческой интеллигенции пыталась привить чувство вины перед другими народами, а история России подвергалась ревизии и шельмованию. Так известный в то время поэт-русофоб Джек Алтаузен четко выразил отношение определенной категории людей к нашему Отечеству:
Я предлагаю Минина расплавить,
Пожарского. Зачем им пьедестал?
………………………………………
Подумаешь! Они спасли Расею,
А может, лучше было б не спасать?
Потом опомнились, ситуацию начали исправлять, но как не редко бывает в нашей стране, авралом и топорно. А корни украинского национализма дали свои ядовитые всходы и сейчас за ту «коренизацию» расплачиваются своими жизнями мирные люди и наши бойцы.
В «вышиванке» Никита Сергеевич любил щеголять до самой своей отставки даже в селах РСФСР.
Но когда оказался не у дел, снял ставший не нужным маскарад и больше не обряжался. Посмотрите на фото 1968 года, где он в котелке, будучи на пенсии, больше похож на солидного ясновельможного польского пана, чем на украинца «от сохи». Но его деятельность по «украинизации» не пропала даром и регулярно проявлялась даже в благополучное брежневское время.
«Не разумiю по руски»
Когда я учился на третьем курсе УАИ, то на одной из лекций по теории электромагнитного поля, всегда очень собранный, строгий и ни на что постороннее не отвлекающийся доцент Александр Шарфштейн, вдруг, начал рассказывать о том, как в начале 1970-х он был на курсах по повышению квалификации для преподавателей ВУЗов в Киеве. Лекцию по теории Максвелла тамошний лектор начал вдруг читать на украинском языке. А слушали её десятки людей, приехавших со всего Советского Союза от Камчатки до Прибалтики, от Памира до Кольского полуострова. На требование аудитории перейти на русский язык ответил, что им не владеет: «Не розумію по-руски».
Тогда несколько слушателей решительно встали и направились в партком института, где пообещали секретарю парторганизации немедленно направить срочную телеграмму об инциденте в ЦК КПСС. После этого «незалежный» лектор снова вспомнил русский язык.
— Но неприятный осадок у всех слушателей остался, — заключил свой рассказ, уважаемый Александр Хананович, сам, между прочим, уроженец Харькова.
А вот ещё один эпизод, когда я уже работал и занимался наукой, был кандидатом наук.
Наша организация – НКТБ «Вихрь» при УАИ ещё с 1970-х имела научные и производственные связи с украинскими предприятиями. Последние контакты отдела, где я трудился, были в начале 1990-х, когда мне довелось ездить заключать договора сначала с бывшим киевским филиалом НПО «Темп», которое находилось в Чернобыльской зоне, а потом с Никопольским трубным заводом в Днепропетровской области.
Везде высококвалифицированные специалисты, эрудированные инженеры и, в тоже время, зомбированные местным «агитпропом» люди. Они всерьез считали, что Украина кормит всю Россию, а в Башкирии ничего, кроме ягеля и хвощей не произростает. Но внимательно посмотрев передачи украинского ТВ и почитав местные полубандеровские газетенки понял, что вода действительно камень точит.
— Украине бог помогает, — потрясая каким-то местным изданием заявил мне в апреле 1992 года директор Никопольского МП «Трубы» Николай Грищенко. – В Луганской и Донецкой области нашли залежи алмазов и скоро мы будем жить как Лихтенштейне.
Мои слова о том, что эти месторождения, скорее всего, давно были известны, но до поры засекречены, а алмазный рынок поделен между ЮАР и Россией, ни к чему не привели.
Прошел всего год. Про алмазы местечкового «Лихтенштейна» никто уже не вспоминал, а украинские контрагенты один за другим канули в небытие.
— Их нема и грошей у них нема, — ответил мне по телефону незнакомый голос из Никополя, когда я хотел выяснить, когда же придут деньги за поставленное оборудование.
Находясь в марте 2015 года на Лугащине, общаясь с десятками самых разных людей и задавая неоднократно им вопрос, почему же они взялись за оружие, неизменно слышал от местных жителей одно и тоже: «Киевские власти пытались принудительно сделать нас украинцами, заставить забыть родной русский язык и историю своего Отечества».
А про Хрущева и его «заслуги» не слышал ничего, кроме крепких выражений.
— Сначала русскоязычным жителям врал Леонид Кравчук, что не допустит украинизации русских, потом что-то невнятное мямлил Леонид Кравчук, пока Ющенко, баллотируясь на пост президента Украины в 2004 году, открыто не признался в ненависти к России и призвал депортировать русских из страны, — говорили мне луганчане, – Но базу русофобии заложили именно Каганович с Хрущевым.
Обращение Владимира Ющенко к крымским татарам, где это было изложено, я, во избежание проблем с законом, не привожу. Но отмечу, что оно насквозь пронизано злобной русофобией. Кому интересно, может найти его в интернете.
Кровавая «оттепель»
Уже после войны пытаясь подавить антисоветское подполье на Западной Украине, Хрущев проявил не только полную беспомощность, но и своими неуклюжими и топорными действиями немало сделал для усиления бандитского движения. В своих воспоминаниях легендарный генерал госбезопастности Павел Судоплатов приводит несколько примеров. Так лично Хрущеву принадлежала публично озвученная идея отправить молодежь из Западной Украины на шахты Донбасса, а самим жителям западных районов республики выдавать специальные — ущербные, паспорта. Органы безопасности не допустили произвола, но слово не воробей, тем более сказанное первым лицом республики и напуганные перспективой оказаться в забое под землей, западно-украинская молодежь дружно двинулась в леса и горы, пополняя ряды бандитов.
Именно во времена правления этого «гуманиста» по стране прокатилась череда восстаний заключенных в лагерях, которые Хрущев подавлял танками и авиацией. Ни до, ни после такого в СССР не было. Многочисленные воспоминания «сидельцев» тех лет говорят, что после смерти Сталина лагерный режим не ослаб, а стал вскоре ещё жестче.
Гулаговские «вертухаи» быстро оправились от испуга и стремились отыграться на зеках. Сам ГУЛАГ существовал до 1960-го года, пока не был упразднен, выполнив свои задачи по расправе над политическими противниками Хрущева.
А операция «Снежок», когда в 1954 году по соседству с нами в Оренбуржье на Тоцком полигоне, Хрущев показал миру свою первую «кузькину мать» — провел испытание атомного оружия на людях – солдатах и офицерах Советской армии. И как на это «шоу» пригласил гостей и министров обороны иностранных государств. Десятки тысяч военнослужащих вскоре начали массово умирать от последствий лучевой болезни. Чтобы люди «не рыпались» Хрущев приказал взять со всех подписку на 25 лет о неразглашении.
А кровавые волнения голодных рабочих в Новочеркасске, Кривом Роге, Сумгаите и в других городах, подавленные вооруженным путем со стрельбой из автоматов и пулеметов?
Пиво полезно детям?
За время его правления в России исчезло 139 тысяч «неперспективных деревень» — по 33 деревни в день. Так Хрущев пытался реализовать свою бредовую идею об агрогородах, с которой ещё до войны его осаживал Сталин.
А целинная и кукурузная авантюры, поставившие страну на грань голода и многое другое.
Вот воспоминания ныне покойного бирянина Виктора Балабанова.
— К лету 1963 года положение с хлебом в Бирске стало совсем тяжелое, — вспоминал ветеран. – Его стали завозить всего в два магазина города – один в центре, а второй в районе Нижнего базара, что возле пристани. Но что такое – две машины на 30-тысячное население? А как-то «хлебовозку» ЗИС-5 возбужденные люди опрокинул на бок. Шофер едва успел выскочить.
Люди занимали очередь с вечера, ставили в неё малолетних детей, потому как в одни руки давали одну буханку. При открытии магазина возникали давки и драки, в которые милиция даже не рисковала вмешиваться.
— Трехэтажный мат стоял по адресу Никиты Сергеевича! – продолжал очевидец. – Народ всё припоминал сгоряча: налоги на яблони и ненавистных фининспекторов, искавших «запрещенных» коз и свиней …в предбанниках, чуланах и за поленницами дров в сараях.
Зато водки и бормотухи в магазинах было залейся. Пиво на той же площади на Нижнем базаре продавали на вынос и в разлив. Пей сколько хочешь! А ещё официанты дружно объясняли, что детям оно …полезно.
И в тоже время рядом, буквально в нескольких десятках метров, в «Заготзерно», а позднее это Бирский элеватор, стояла вереница машин, сдававших колхозное зерно, которое грузили на баржи и отправляли вниз по Белой.
Зерна полно, а хлеба в магазинах маленького города нет!
— Республика должна сначала выполнить повышенные соцобязательства, которые первый секретарь Башкирского обкома товарищ Нуриев дал лично Никите Сергеевичу, — объясняли людям местные начальники.
Потом тоже самое повторилось в 1964 году.
— Издевательства с хлебом прекратились только после отставки Хрущева, — вспоминал бирянин. – А через несколько лет Нуриев пошел на повышение министром заготовок СССР. Видимо зачлись его заслуги и «твердая рука» в заготовке и вывозе башкирского хлеба в голодное время.
…Очень характерная деталь, характеризующая моральный уровень Никиты Сергеевича. Во время очередной встречи космонавтов на Красной площади, увидев закурившего Брежнева, с ревом подскочил к нему, и издевательски схватив мундштук вместе с губами, с силой рванул, да так, что шлепок губ будущего генсека был слышен на всю округу.
И в такой манере он поступал почти со всеми руководителями страны. Поэтому не удивительно, что Никита Сергеевич оказался к октябрю 1964-го в полной политической изоляции.
— Подгулявший купчишка, — так метко охарактеризовал Хрущева министр обороны СССР Родион Малиновский.
Недалекий, но ушлый и безжалостный пройдоха, волею случая, своей изворотливостью и пронырливостью оказался во главе нашей страны. Наверное, останься он ещё пару лет при власти, то СССР развалился бы гораздо раньше, чем в 1991 году. Поэтому и пользуется этот «гуманист» любовью у тех людей, для которых Россия – «эта страна».
Об одном, правда, пожалел на склоне своей жизни бывший первый секретарь, что «зажимал» всякого рода авангардистов, абстракционистов и прочих «модернистов». Но те и их последователи не в обиде: свои, мол, люди, чего там: «Одно дело с Горбачевым делал».
Александр КОСТИЦЫН